Home Favorite E-mail
Корейская культура Корейская история Туризм в Корее
  Логин:  
  Пароль:  
  Регистрация Напомнить
| пароль



Сегодня: Среда, 18 сентября 2019г.


[] [] []

Мягкая посадка Пхеньяна

Высокие военные чины Северной и Южной Кореи провели переговоры по снижению напряженности на общей границе.

За последние годы двусторонние отношения несколько улучшились, но Пхеньян до настоящего времени отказывался идти на прямые переговоры с Южной Кореей по вопросам обороны.

Прямые контакты между офицерами двух корейских государств проходят редко, поскольку КНДР предпочитает решать военные вопросы напрямую с Соединенными Штатами, которые содержат 37 тысячный военный контингент в Южной Корее. Однако, как сообщается, прорыва на переговорах достигнуто не было, хотя стороны договорились продолжить встречи. Впрочем, результатов никто всерьез и не ожидал. Пхеньян предпочитает решать вопросы по возможности негласно. Для Пхеньяна подобная тактика выгодна еще и тем, что она позволяет играть на противоречиях Вашингтона и Сеула.

Ни для кого не секрет, что Сеул относится к своему северному соседу куда мягче, чем того хотелось бы Вашингтону. В последнее десятилетие Сеул радикально пересмотрел свое отношение к Северной Корее. По сути, в Сеуле надеются, что сталинистский режим в Пхеньяне просуществует еще долго. Уже не одно десятилетие и Пхеньян, и Сеул в своих официальных декларациях утверждают, что главной их целью является "объединение страны". В свое время эти заявления были вполне искренними. Однако с годами ситуация на полуострове изменилась. Пока на Севере строили национал-сталинистскую монархию, Юг сначала совершал экономическое чудо под контролем авторитарных режимов, а потом осваивал основы демократии. В результате к настоящему времени ВВП на душу населения в Южной Корее составляет около 10 тыс. долларов, в то время как на Севере аналогичный показатель, по разным оценкам, в 10—20 раз меньше. К концу 1980-х гг. КНДР была одним из самых бедных социалистических государств, причем неэффективная экономика сочеталась с крайне репрессивной политической системой, которая тогда по жесткости превосходила сталинскую.

В конце 1980-х гг. в Сеуле царила эйфория. Коммунистические режимы рушились один за другим, и казалось, что судьба Хонеккера и Чаушеску вот-вот постигнет и Ким Ир Сена. В мечтах сеульских политиков будущая единая Корея быстро превращалась в региональную великую державу, способную на равных конкурировать с Японией и вообще играть чуть ли не ведущую роль в регионе.

Однако уже в 1992-1993 гг. стали ясны два обстоятельства, которые заставили Сеул пересмотреть свое отношение к северному соседу. Во-первых, объединение Германии продемонстрировало, что слияние двух государств с разными социально-политическими системами - дело болезненное и дорогостоящее. Во-вторых, стало очевидно, что кимирсеновский режим оказался куда более жизнеспособным, чем казалось в конце 1980-х.

Под влиянием германского опыта были сделаны предварительные оценки того, во сколько обойдутся Югу объединение Кореи и последующее подтягивание Севера до относительно приемлемого уровня. Цифры оказались обескураживающими - от 1 до 3 трлн долларов. Подобные расходы в состоянии подорвать южнокорейскую экономику и приостановить развитие страны на многие годы.

К середине 1990-х гг. и южнокорейская элита, и рядовые жители страны окончательно осознали, что объединение сулит им немалые проблемы, в первую очередь резкое снижение уровня жизни. Идти на подобные жертвы ради северных братьев южане сейчас не хотят.

Вдобавок в Сеуле стали опасаться, что загнанный в угол Пхеньян может пойти на военную авантюру, если его руководство придет к выводу, что ему нечего терять. В Большом Сеуле сейчас 22 млн жителей, и почти все они живут в зоне поражения северо-корейской артиллерии. Даже если КНДР не применит оружия массового поражения, военный конфликт на полуострове приведет к огромным жертвам, в первую очередь - среди южнокорейского населения.

В этой обстановке и возникла концепция «мягкой посадки». В се основе лежит надежда на то, что пхеньянский режим способен на постепенную эволюцию и что этой эволюции надо помогать, чтобы не допустить «жесткой посадки» - внезапного краха сталинистской монархии Кимов. Если называть вещи своими именами, сторонники «мягкой посадки» стремятся к тому, чтобы предотвратить демократическую революцию на Севере и продлить существование нынешнего режима (в надежде на его постепенное смягчение).

С точки зрения как сеульской элиты, так и рядовых южнокорейцев «мягкая посадка», безусловно, является весьма привлекательным вариантом. Во-первых, она снижает риск военного конфликта, а во-вторых, оттягивает неизбежные экономические потрясения на некое неопределенное будущее. Многие из ее сторонников надеются на то, что по мере реформ - и, разумеется, при южнокорейской поддержке - экономика Северной Кореи постепенно встанет на ноги, разрыв между двумя Кореями сократится, и в результате объединение пройдет менее болезненно. Поэтому уже в 1995 г. наметились первые сдвиги в южнокорейской политике, а с приходом к власти в 1997 г. левоцентристского правительства Ким Тэ Чжу-на новый курс, получивший название «солнечная политика», стал основой южнокорейской стратегии. В 2003 г. новым президентом страны стал представитель той же левоцентристской коалиции. Но My Хен, который продолжил стратегический курс своего предшественника.

В результате к 2000 г. сложилась парадоксальная ситуация: Южная Корея сейчас взяла на себя ту роль, которая десятилетиями принадлежала СССР, - роль главного спонсора Пхеньяна. Коллапс северокорейской экономики, приведший к катастрофическому голоду 1966-1999 гг., был приостановлен в первую очередь усилиями Сеула. На протяжении 1995-2002 гг. 27,9% всей поступившей в КНДР иностранной помощи пришло из Южной Кореи - страны, с которой КНДР формально находится в состоянии войны (в 1953 г. корейская война окончилась не мирным договором, а всего лишь соглашением о прекращении огня).

При этом реальные размеры односторонней помощи куда больше, чем признается официальной статистикой. Многие из осуществляемых на Севере южнокорейским бизнесом «совместных проектов» в действительности убыточны для Юга. Южнокорейские компании соглашаются на участие в таких мероприятиях под давлением собственного правительства, которое потом компенсирует ущерб либо прямыми субсидиями, либо разного рода послаблениями и льготами. Кроме то-го, давно уже ходят слухи о том, что левоцентристское правительство по ка-налам спецслужб переправляет на Се-вер прямые субсидии. В конце 2003 г. эти слухи получили полное подтверждение: выяснилось, что накануне встречи президентов двух Корей летом 2000 г. Сеул тайно выплатил Пхеньяну 500 млн долларов. В такую сумму оценил Ким Чен Ир свое согласие разговаривать с Ким Тэ Чжуном, которому встреча на высшем уровне была крайне необходима из внутриполитических соображений (а также для получения Нобелевской премии мира). Последовал грандиозный политический скандал, приведший, в частности, к аресту ряда чиновников (которых, впрочем, вскоре амнистировали) и самоубийству главы концерна «Хендэ» Чон Мон Хуна. Чон, как и полагается корейскому олигарху старой школы, пошел навстречу «настоятельной просьбе президента» и от имени правительства выплатил требуемые Пхеньяном деньги. Впрочем, нельзя исключать, что переданные в 2000 г. 500 млн - это лишь верхушка айсберга, и реальные мас-штабы тайной финансовой поддержки Севера куда больше.

Дело не ограничивается прямой явной и тайной помощью и заведомо убыточной торговлей. В южнокорейских СМИ, традиционно весьма послушных и управляемых, введено нечто вроде цензуры на «плохие» новости о КНДР. Только несколько правых изданий решаются сейчас писать о показательных расстрелах на стадионах, ужасах лагерей, массовом применении пыток и прочих прелестях режима, некогда скопированного со сталинских и маоцзэдуновских образцов. В тех случаях, когда не сообщать о «негативе» нельзя, о нем говорится скупо и как бы скороговоркой. Такова «солнечная политика».

Надо сказать, что стремление Сеула максимально оттянуть объедине-ние страны встречает полное понимание и у соседей Кореи. Китай стремится сохранить КНДР как своего формального «идеологического союзника», а также как стратегический буфер между индустриальной Маньчжурией и американскими базами в Корее. Япония боится любого обострения ситуации на полуострове, тем более что в случае прямого военного конфликта она окажется в зоне досягаемости северокорейских ракет. Россия рассчитывает на то, что ей удастся использовать «пхеньянскую карту» в дипломатических играх с Вашингтоном. 15 лет назад все эти страны, как и Сеул, списали кимовский режим со счетов. Однако сейчас, когда выяснилось, что рушиться в обозримом будущем он не собирается, все они готовы оказать ему посильную помощь или, по крайней мере, не дестабилизировать его.

Ситуация в США сложнее, так как американская элита расколота на две группировки. Одна из них - это ястребы-неоконсерваторы, которые стремятся покончить с КНДР военной силой и путем экономического давления. При этом они рассчитывают нейтрализовать потенциальную ядерную угрозу и укрепить американские позиции в регионе. С другой стороны, большинство специалистов-дипломатов и корееведов являются сторонниками более осторожной политики. Они считают, что военное вторжение в КНДР слишком рискованно и что в конечном счете США тоже следует присоединиться к «солнечному курсу» Сеула. До прихода к власти Буша-младшего умеренные явно преобладали, и Соединенные Штаты являлись вторым после Южной Кореи спонсором Севера (23,7% всей помощи в 1995—2002 гг.). После победы Буша на выборах баланс сил сместился в пользу ястребов-идеологов, однако говорить об их полной победе не приходится.

В любом случае последнему сталинистскому режиму повезло. И среди его бывших врагов, и среди его бывших союзников сейчас преобладает убеждение, что Северу следует помогать или хотя бы относиться к нему нейтрально. Парадоксальным образом Пхеньян оказался на содержании тех самых «сеульских марионеток», «американских империалестов» и «японских реваншистов-которые и поныне являются главными мишенями злобных статей в «Нодон синмун». Впрочем, ему не привыкать: Ким Ир Сен десятилетиям получал помощь Москвы, одновременно бичуя «советский ревизионизм» и прославляя несуществующую экономическую самодостаточность Северной Кореи. Так что старая игра продолжается, пусть и с новыми участниками.

Политический журнал

2 августа 2004г.
[] [] []
Вернуться назад



Сахалинское информационно-аналитическое агентство
Ученик.ru - тестирование On-Line Центр Перспективных Исследований (ЦПИ)
Сахалинская баннерная биржа. Сопка.Net - Информационно деловой портал Сахалинской области!
 При использовании материалов просим ссылаться на webсервер http://www.koreana.ru/
 Материалы для публикации, пожелания отправляйте по адресу: admin@koreana.ru
 
Copyright © 2001 - 2011 Koreana.RU | It's developed by Сопка.Net